Интервью порталу «Джазпаркинг»

                               Размышля по поводу изменений, произошедших за последние десятилетия в мире джаза, я хотел бы заострить внимание на одной таких проблем как стабильность коллективов. Для меня это всегда было болезненным вопросом, поскольку с самого начала своей джазовой карьеры я руководил собственным ансамблем. Если обратиться к истории джаза, то мы увидими, что с самого начала в этом виде музыки наблюдалось постоянство коллективов, годами, если не десятилетиями, не менявших свой состав. Так вот, процесс деградации этой стабильности, о котором я намерен поговорить, начался как-то незаметно, причем на Западе, начиная с США. Позже он перекинулся в Европу, а затем уже, в середине 90-х — в обновленную Россию. Теперь коснемся тех факторов, котоые обеспечивают постоянство состава. На первый взгляд немаловажными причинами являются экономическая, то есть большие заработки, а также принадлежность к какой-либо стабильной организации. Но это в большей степени относится к традиционным, академическим жанрам, где никаких новых идей давно уже не возникает. Где на первом месте стоит профессионализм исполнителей. Например, в симфонической или камерной музыке.

Другое дело — идеология, то есть смысл возникшего абсолютно нового направления, если не стиля. Зачастую для того, кто подбирает себе партнеров по реализации своих замыслов, здесь бывает не так важен профессиональный уровень музыкантов, как их способность проникнуться новой идеей. Особенно, если лидером ансамбля являлся сам создатель этого направления. И только он может объяснить своим соратникам, как, что и зачем играть. Один из ярчайших примеров – Майлз Дэйвис и его окружение, причем разных периодов. Я нарочито беру крайний случай – гений, постоянно продуцирующий  новые идеи и сам меняющийся вместе с ними.Чаще всего вокруг таких лидеров и собирались его фанатики, становившиеся первыми представителями новой музыки, впоследствии вошедшие в историю как ее пионеры. Хотя в те времена вряд ли у кого-то были далеко идущие мысли о престиже и регалиях. Они были захвачены новизной, а главное – перспективой абсолютно нового творческого поиска.

Правда, в его жизни произошло нечто трагическое: это когда те, кто начинал с ним, покинули его, ососзнав колоссальные возможности нового направления «фанки-фьюжн». Тогда каждый решил создать что-то свое, используя многочисленные варианты этой новизны. Думаю, для читателей портала нет необходимости разъяснять, чем отличались друг от друга проекты Джо Завинула, Джона Маклафлина, Чика Кориа, Хэрби Хенкока, Стэнли Кларка, Билли Кобэма, Уэйна Шортера, Кита Джэрретта, Дэйва Либмана… В результате Дэйвис остался в одиночестве и впал в депрессию, что совпало с проблемами его здоровья. Он не появлялся на публике несколько лет, выйдя на поверхность лишь в начале 80-х, окружив себя молодыми талантами, и продолжая поражать своих фанатов новыми идеями.

Если вспоминать историчесие примеры, то нельзя не упомянуть «Ориджинал диксиленд бэнд», «Горячую пятерку» Луи Армстронга, «Модерн джаз-квартет», «Квартет Дэйва Брубека», «Трио Оскара Питерсона», «Джаз мессенджерс» Арта Блэйки, «Квартет Джерри Маллигана»… Лишь физический уход из жизни их членов нередко означал конец таких коллективов.

Но главное, почему я коснулся истории, это то, что в подобных случаях стабильность коллектива держалась на том, что вместе играли единомышленники, а не наемники. Не удержусь, чтобы не привести пример из биографии того же Майлза Дэйвиса. Когда он, уже будучи всемирнно известным трубачем, осознал необходимость спасения джаза от превращния его в нечто классическое и нафталинное. Поскольку нарождалось абсолютно новое (хипповое) поколение молодежи, ориентированной только на рок-культуру, он принял решение завоевать ее внимание и уважение. Был предпринят ряд экспериментов, в виде выступлений на крупных рок-фестивалях, а также на модных среди хииппи площадках. При этом он изобрел абсолютно новый продукт – сплав ритмики рок-музыки с авангардным атональным фанком, назвав это «фанки-фьюжн». Используя свой авторитет, он договорился с руководителем «Филмор Уэст» выступить в качестве «разогревющего» состава перед одной из модных тогда (а ныне забытых) рок-групп. Для звезд хард-бопа это было унизительным, да еще и гонорар полагался в несколько раз меньший по сравнению с обычным. Но Дэйвис, зная наперед, что за этим последует в будущем, просто сказал: «Так нужно!» — и они не ропща, согласились. Если бы его тогда окружали простые наемники, ничего бы не вышло. В результате хиппи приняли новую музыку Дэйвиса как свой джаз. Этим самым он на десятилетие продлил популярность самого понятия – «джаз».

К концу ХХ столетия новые направления и стили практически перестали возникать. Одними из последних были «smooth jazz», «New Wave», «New Age», «New World», «Post Bop», «Hip Hop» и что-то еще. А затем и этот ручей иссяк вместе с потоком идей и идеологов. В результате для музыкантов ХХ1 века одними из главных стимулов остались: найти работу, не бездействовать, не терять профессионализма. К этому времени и стала явью трансформация в психологии музыкантов. На первое место вышел экономический фатор, оттеснив идеологию на задворки. Так и возникла проблема у руководителей коллективов, которые все чаще и чаще стали иметь дело с наемниками вместо единомышленников. И это совсем не означает, что наемник в моем понимании – это что-то менее качественное по сравнению с единомышленником. Как правило, современные музыканты по сравнению с их предшественниками далеких лет обладают массой преимуществ. Они высоко образованы и способны играть почти во всех требуемых стилях. Чаще всего современный музыкант «всеяден», если можно так выразиться. Он, как, например, боперы  прошлых лет, не относится с презрением к рок-музыке и ее представителям. Кстати, я припоминаю, как отвернулись от меня многие упертые джазмены, когда в начале 70-х я предпринял первые попытки освоить и исполнить музыку таких групп как «Тауэр оф пауэр», «Чикаго» или «Кровь, пот и слезы». Они были уверены, что я погнался за легким успехом, перейдя, как они считали, в рок-музыку.

Я не далеко отступлю от истины, сказав, что для большинства сегодняшней молодежи безразлично, что исполнять, лишь бы платили. И удержать современного мастера в рамках одного коллектива почти невозможно. Такие сверхпрофессионалы обычно на расхват. И накакая идеология не удержит его в рамках одного коллектива, не превратит его в единомышленника. Особенно, если это связано с чем-то новым, с творческим поиском. В результате в настоящее время в мировой практике почти не осталось постоянно действующих коллективов. Все также играют «Чикаго», «Земля, ветер, огонь», «Йеллоу джэкетс»…

Кстати, мой ансамбль «Арсенал» тоже всегда был примером стабильности, а составы менялись за сорок лет естественным путем, чаще всего по причине резкого перехода к совершенно новой эстетике от «брасс-рока» к «фанки-фьюжн», от музыки “ECM” и «World-music” к брейк-дансу и хип-хопу, от нео-классики обратно в «фанки-фьюжн», но с новым наполнением. В былые годы для члена любого известнго ансамбля участие в концертах в составе другого коллектива считалось предательством и заканчивалось увольнением. А в наши времена все по-другому. У меня с музыкантами «Арсенала» имеется соглашение, суть которого в том, что я не ничего не имею против их работы «на стороне», но -  только в свободные от «Арсенала» дни. При этом условии и удается сохранять стабильность, а главное – возможность исполнять не стандарты, а авторскую, то есть мою музыку, требующую понимания, на что уходят  многие репетиции. Так я подошел к еще одному важнейшему вопросу – необходимости репетиций для поддержания той самой идеологии, которая и отличает один коллектив от другого. В многочисленных современных сборно-разборных (практически не репетирующих)  составах присутствует все: мастерство исполнения, моментальная читка с листа, взаимодействие. Казалось бы – сошлись на один концерт мастера мирового уровня, безошибочно сыграли свои партии и разбежались, чтобы позже отработать с другими такими же мастерами в другом месте. Я бывал на подобных концертах в ММДМ. Но потом, при обсуждении услышанного с некоторыми друзьями побывавшими там же, выяснялось, что нам чего-то не хватало. Под профессиональным блеском отсутствовало нечто необъяснимое, творческое волнение, одухотворенность.

Но, не все так печально. Я знаю немало замечательных российских коллективов, годами сохраняющих свой постоянный состав. Правда, это не совсем джаз. А если точнее – совсем не джаз. Например «Группа Александра Костарева». А направления, в которых многие чудеса происходят, это «Progrock», «New Age», “ECM” и «New World”, то есть та музыка, которая пока еще не выхолостилась идеологически, не выработала стандартов и требует глубокого проникновения. И вот с такими группами чаще всего и сотрудничает компания «АртБит», издавая альбомы, устраивая мини-фестивали и всячески их популяризируя.