Введение

Уж не припомню, кто из классиков утверждал, что не приведи Господь жить во времена крупных перемен. Я бы сделал небольшую поправку к этому высказыванию с учетом специфики ХХ века. Нам, бывшим советским людям, скорее повезло: увидеть, как рушится прогнившая Система, как на ее месте формируется непонятно что, да еще такими быстрыми темпами – что может быть интереснее? Такой мощный по масштабу и последствиям общественный катаклизм случается в истории довольно редко, и наблюдать за ним, особенно находясь внутри этого хаоса, представляется мне особого рода мучительным удовольствием. Кажущаяся нелогичность происшедшего изумляет до сих пор. Освободившись из-под ига системы, бывшие советские народы, вместо пути созидания вступили на путь конфронтации и даже войны. Политические преступники остались безнаказанными, перекрасившись или уйдя в тень, и продолжают быть сильными мира сего. Оцепеневший от страха и безразличия народ в основной свой массе до сих пор не в силах оценить происходящее. Идеалы людей, потративших жизни на неравную борьбу с идеологической советской машиной и ставших ее жертвами, вдруг оказались обесцененными, если не подверглись насмешкам. После того, как основные запреты потеряли смысл, на россиян обрушился поток новой информации о том, что происходило с Россией и во всем мире в далеком и недавнем прошлом. Они наконец-то получили возможность спокойно узнать обо всем, что для них считалось вредным, в частности, о западном искусстве, о таких его видах, как джаз или рок-музыка. Все связанное с рок-культурой еще сравнительно недавно вызывало повышенный интерес в основном потому, что было под запретом, а также являлось камнем преткновения «отцов» и «детей». В советские времена на почве интереса к джазу и, позднее, к рок-музыке, дети и родители становились идеологическими противниками, если не заклятыми врагами. Я сам подвергся такой участи. Все, кто активно занимался западной музыкой, приравнивались к идеологическим диверсантам, подрывавшим советскую культуру изнутри. Сейчас такие фразы могут показаться гротеском, но тогда они были суровой реальностью. Естественно, что в СССР не могло быть опубликовано ни одной книги по истории джаза, а тем более рок-музыки, написанной с позиций профессионала. Большинство из того, что печаталось в официальной советской прессе, имело целью дезинформировать читателя, вызвать у него отрицательную реакцию на слово «рок». Статья о какой-нибудь отечественной или даже зарубежной рок-группе могла появиться в молодежных газетах или журналах, главным образом в провинции, но обычно она писалась или эзоповым языком, или в оправдательном тоне, и выходила лишь после цензуры, обеспечивавшей безопасность тех, кто отвечал за выпуск.      В период перестройки в СССР вышло сразу несколько изданий, освещающих историю советских рок-групп уже с новых позиций. Но ни эти книги, ни поток беспорядочной музыкальной информации, хлынувший с телеэкрана, не внесли ясности в самые простые вопросы: когда, где и почему появились виды современной музыки, которые мы зачем-то объединяем термином «рок» – и вправе ли мы это делать? И что по такому поводу думают музыкальные эксперты стран, где все это зародилось?

Я не ставил перед собой задачу дать исчерпывающую информацию обо всем, что происходило в западной рок-музыке, для этого необходимо создать русскоязычную рок-энциклопедию. К концу 90-х появилось несколько подобных изданий, оценивать которые я не стану. Здесь же мною сделана попытка развернуть перед читателем процесс возникновения стилей, жанров и направлений, имеющих различное отношение к феномену рок-культуры. При этом нельзя не учитывать, что большую часть своей жизни я провел в сфере джаза. А это неизбежно подействовало на мое мироощущение, мою идеологию. Даже несмотря на то, что, начиная с 70-х годов, я окунулся в мир подпольного рока и на собственной шкуре испытал все прелести гонений на хиппи, в глубине души я остался джазменом.

Еще на стадии замысла этой книги, я подумал, кто будет ее читателем? И представил себе интеллигентного человека без музыкального образования, открытого для любых новых знаний, а главное − доброжелательного. Что касается немногих истиных знатоков такой музыки, не говоря о музыковедах, музыкальных критиках и журналистах, то я всегда держал в уме их неодобрительную реакцию на почти каждое из моих утверждений. В этом издании я не претендую на научную строгость построений, тем не менее, хочу систематизировать в сознании моего читателя основные различия между популярными музыкальными направлениями, возникшими за последние пятьдесят лет. Для упрощения восприятия тех фрагментов текста, где я вынужден был перейти к неким профессиональным вопросам, мне пришлось использовать набор терминов и понятий, выходящих за рамки обыденного сознания. Стоит отметить, что многие терминологические заблуждения в определении того или иного вида современной музыки свойственны не только нашим гражданам. Средний западный потребитель массовой музыкальной продукции тоже склонен не вникать в тонкости терминологии, а пользоваться одним коротким словом − «рок». Западный обыватель всегда поражал меня равнодушием к тому, что у него происходит под носом, в то время как мы, находясь за «железным занавесом», умудрялись, ценой неимоверных усилий, быть в курсе самых последних событий в мире современной зарубежной музыки.

Термин «рок» очень расплывчат и растяжим. Разные социальные группы по-своему понимают его смысл. Наиболее распространен обыденный подход, свойственный малозаинтересованным и неподготовленным людям. Для них рок − это все, что современно, модно и громко; это – когда поют под ритмичный аккомпанемент. Но и среди тех любителей, кто считает себя знатоками, нередко наблюдаются типичные ошибки в отношении к тем или иным жанрам. Так, нередко музыку «соул» (soul), «фанк» (funk) или «реггей» (reggae) принимают за рок. Другой пример недопонимания − когда поклониками рок-музыки считают себя те, кто интересуется лишь «евродиско» (eurodisco).

Надо отметить и наличие полярных взглядов на рок среди узких «специалистов» разного типа. Главным камнем преткновения здесь является идея о том, что преобладает в рок-культуре − социальный фактор или музыкальный. Социологи, культурологи, историки, психологи, большинство музыковедов и критиков, то есть профессионалы, пришедшие «со стороны», склонны рассматривать рок, как явление сугубо социальное. Им главное, чтобы была социальная острота, вызов и смелость, а стоит ли за этим музыка, какова она по стилю и качеству, в общем-то не важно. Позиция весьма удобная, так как избавляет от необходимости вдаваться в специальный анализ музыкального материала, выводя на первый план содержание песен, имидж артистов, сценографию. Согласно такому подходу, под «рок» подпадают наиболее острые барды, эстрадные шоу-группы, некоторые панк-группы, самобытные, но крайне слабые в музыкальном отношении, а иногда и просто любители, не умеющие что-либо грамотно сыграть, способные лишь на эпатаж.

Другой взгляд на рок исходит от тех, кто по призванию исполняет именно эту музыку, а не какую-либо другую. Здесь во главу угла ставятся виртуозная техника, сыгранность, умение передать «драйв» (drive), особое вокальное искусство, мастерство импровизации, владение формой, наличие особого «блюзового чувства» (blues feeling). Мы, профессионалы, посвятившие всю жизнь исполнению такой музыки, можем с первых звуков почувствовать, есть у музыканта драйв, или это просто мощная аппаратура, «врубленная» до отказа. Увы, многие слушатели «покупаются» на громкость, и тут ничего не поделаешь.

Упомяну еще один подход к рок- и поп-музыке − журналистский. Это когда за дело берутся так называемые «акулы пера» − газетные, радио и телевизионные. Здесь, в подавляющем большинстве случаев, в основе рассуждений лежит бытовая сторона, подробности жизни артистов, сплетни, скандалы и прочее. Именно в этой среде не скупятся на оценки, на выявление достоинств и недостатков «звезд», редко обращая внимание на малоизвестных исполнителей.

 

***

 

За три с лишним десятилетия своего существования рок-музыка значительно усложнилась, породив внутри себя самостоятельные направления, а также дав жизнь ряду смежных, синтетических жанров, таких, как джаз-рок, рок-опера, симфо-рок, фьюжн, электроник-рок, техно-рок и другие. Современный рок настолько многообразен, что музыканты некоторых его направлений находятся в конфронтации, более того, отрицают друг друга. Представители такого изощренного стиля, как арт-рок (art rock), и специалисты в электронной и компьютерной музыке скептически смотрят на хэви-метал (heavy metal), считая его не просто вырождением стиля хард-рок (hard rock), а, скорее, поводом для проявления определенной социальной активности. Поклонники «прогрессивного блюза», кумирами которых остаются Джими Хэндрикс, Эрик Клэптон или Джефф Бэк, часто не воспринимают как рок музыку «новой волны» (new wave) с ее тенденцией отхода от блюзовой основы, тягой к средневековой европейской или восточной культурам. Словом, сказать «рок» − это ничего не сказать, если не уточнить, что конкретно имеешь в виду. Тем более сегодня, когда под словом «рок» обязательно поймут «поп».

Можно ли дать однозначные определения границ рок-музыки? Точно выделить все ее направления и разновидности? Думаю, что нет, и вот почему. Рок-музыка всегда существовала в развитии, с каждым годом картина менялась. Возникали новые стили, гармонические и ритмические концепции, виды исполнительской техники. Бывшее только что популярным, моментально забывалось, новаторское становилось традицией или банальностью, то, что раздражало, начинало нравиться, сложное оказывалось доступным, простое − гениальным. С появлением новых течений и понятий все старое обычно переосмысливается. То, что в начале 60-х считалось пошлым продуктом масс-культуры (как, например, группа «The Beatles»), сейчас − классика рок-музыки; принимавшееся в конце 70-х за рок-музыку (например, ансамбли «ABBA» и «Boney M») оказалось лишь доброкачественным продуктом европейского диско-бизнеса. Поэтому дефиниции и постулаты, относящиеся к данной сфере музыки, подчас носят временный характер. Границы между видами рок-музыки можно проводить лишь условно, так как деятельность многих групп несет в себе черты смежных направлений. Так, в некоторых проявлениях сливаются классик-рок (classic rock) и арт-рок (art rock), джаз-рок (jazz rock) и фьюжн (fusion), электроник-рок (electronic rock) и электро-поп (electro poр), кантри (country) и рокабилли (rockabilly), соул (soul) и фанк (funk), фанк и диско (disco), ритм-энд-блюз (rhythm and blues) и блюз-рок (blues rock), хард-рок (hard rock) и хэви-метал (heavy metal), рок-опера (rock oрera) и мюзикл (musiсаl), а в последнее время – «smooth jazz» и облегченный «funky fusion». Однако это слияние наблюдается лишь в смежных областях, на пересечении границ. В сердцевине же каждого направления можно выделить типичные для него музыкальные черты, проявляющиеся в творчестве наиболее заметных его представителей.

Если сравнить развитие двух самых ярких явления популярной музыки ХХ века, джаза и рока, можно заметить как сходство, так и ряд различий. Рассмотрим это с точки зрения музыкального влияния, которое оказывали друг на друга США и Европа в ХХ столетии. Джаз, зародившись в США в начале прошлого века, поначалу считался чисто негритянским искусством, затем – чисто американским. Не могло быть и речи о каком-то еще джазе, кроме американского. В принципе, это осталось до сих пор, но были исключения. Так, в конце 30-х появился музыкант, которого признали джазмены и публика США − француз цыганских кровей, гитарист Джанго Рэйнхардт. Когда он скончался, один из выдающихся деятелей американского джаза пианист Джон Льюис написал о нем своего рода реквием – пьесу «Django», ставшую классической в истории джаза. Далее, начиная с 60-х годов, в Европе возникло небольшое число джазменов, достигших американского профессионального уровня, но о влиянии их на джаз нет и речи. В лучшем случае их берут на работу в американские оркестры. Например, австрийский пианист Джо Завинул попадает в один знаменитейших тогда составов − квинтет братьев Эддерли. Англичанина Дэйва Холланда приглашает в свой квинтет Майлз Дэйвис, чехословацкий пианист-клавишник Ян Хаммер становится членом «Mahavishnu Orchestra». Подобная судьба у болгарина Милчо Левиева, поляка Адама Маковича и многих других. Элементы самостоятельности в европейской ветви джаза стали заметны лишь в 70-е годы, особенно у исполнителей, близких к мюнхенской фирме грамзаписи «ЕCM» («Edition of Contemрorary Music»). Ее создатель, немецкий контрабасист Манфред Айхер организовал запись некоммерческих экспериментов ряда европейских музыкантов − Яна Гарбарека, Терри Рипдаля, Бобо Стенсона, Йона Кристенсена, Эберхарда Вебера и других, имевших собственные идеи, отличные от американского стандарта. Иногда в этот круг попадали некоторые американские джазмены, мыслящие нестандартно. Например, группа «Oregon» или пианист Кит Джэретт, который не только записался с Гарбареком и его ритм-секцией на фирме «ЕCM», но и вывез этот состав в США, представив американской публике. Если говорить о каком-либо обратном воздействии европейского джаза на американский, то оно было со стороны музыки «ECM» и, в первую очередь, Яна Гарбарека. О дальнейшем заметном влиянии европейского джаза на американский говорить пока не приходится. Зато на него явно повлияли различные виды древних этнических музыкальных культур, издавна существовавших на Среднем и Дальнем Востоке, в Африке, Азии, Латинской Америке, на Карибах, в Британии, Скандинавии и у славян. Но эта разновидность джаза родилась лишь в середине 60-х годов и развивалась обособленно, не пользуясь особым признанием. Хотя, в недавнее время именно то, что носит название «world music», где пробуют свои силы как представители джаза, так и рок-музыки, стало чуть ли не главной ветвью в развитии современной музыки. Взять хотя бы таких гигантов, как Джо Завинул (покинувший этот мир 11 сентября 2007 г.) или Питер Гэбриел. Продолжает активную деятельность и один из пионеров world music – Пол Уинтер со своим ансамблем «Consort».

С рок-музыкой все произошло несколько иначе, хотя родилась она также в Америке. Истоки − кантри (country), госпел (gosрel) и блюз (blues), правда, не сельский, а городской, да еще и электрифицированный. Среда, как и у джаза − негритянские гетто. Но в то время, когда США в середине 50-х захлестнула волна белого рок-н-ролла, в Англии под впечатлением от гастролей Би Би Кинга, Мадди Уотерса и других звезд черного ритм-энд-блюза начал формироваться «британский блюз» (British blues), а также «мерси-бит» (Merseybeat). Именно в Англии тогда появился целый ряд направлений, впоследствии составивших новое музыкальное явление под общим названием «рок». Эта британская музыка вскоре оказала огромное влияние на американскую культуру. В 1964 году гастроли в США ряда коллективов из Англии, во главе с «The Beatles» были расценены как «британское вторжение». Затем уже американская музыка в лице негритянских стилей соул и фанк оказывает мощное воздействие на европейскую поп-культуру. Одновременно с этим продолжается влияние музыкальной культуры Латинской Америки, в результате чего появляется латин-поп (latin-pop). А с середины 70-х с легкой руки лондонских панков весь мир узнает о музыке острова Ямайки – реггей (reggae) и ее разновидностях – блюбит (bluebeat) и ска (ska). В Европе стремительно нарастает популярнрсть диско и его нового варианта – евродиско. В США формируются новые направления, берущие начало в культурных традициях афроамериканцев –  хип-хоп, блюайд-соул (blue-eyed soul) и белый фанк (white funk). И все это перекидывается в Европу. Вот такая непростая история взаимовлияний.

История рок-музыки менее «плавная», чем история джаза. В ней можно отметить периоды расцвета, взлета творческой активности, сопровождавшиеся формированием новых групп и направлений, и время спада и застоя, когда внимание широкой аудитории захватывали прикладные виды поп-музыки, «разбавленные» варианты того или иного рок-направления. Так произошло в 1958-1959 годах, когда на смену рок-н-роллу пришли твист и шейк. Вместо неистовых Элвиса Пресли и Джерри Ли Льюиса «смягченный» рок-н-ролл стали петь благообразные Пол Анка и Пэт Бун. Кстати, в этот период и формируется понятие «поп-мьюзик» (poр music), а также начинает совершенствоваться сам механизм музыкального бизнеса с его хит-парадами, не столько отражающими, сколько направляющими вкусы музыкального потребителя.

1962 год, связанный с выходом на мировую сцену группы «The Beatles», многие критики считают концом застоя и началом нового течения, тогда названного «биг-битом». В 1967-1969 годах происходит настоящий взрыв в рок-музыке: «Deeр Рurрle», «Led Zeррelin», «Cream», «Colosseum», «King Crimson», «Рink Floyd», «Emerson, Lake and Рalmer», «Kraftwerk», «Chiсago», «Yes», «The Who», «Genesis», «Gentle Giant». Но к середине 70-х − очередной спад: многие из рок-групп распадаются или сходят со сцены, уступая места в хит-парадах представителям облегченных жанров, замешанных на диско, а также звездам стадионного глэм-рока (glam rock). Новый взрыв активности пришелся на  конец 70-х: музыка английских панков стала выражением протеста части молодежи против преуспевания в рок-среде, а также против рок-культуры времен хиппи, близкой их родителям. Сформировавшийся на этой основе постпанк-рок (postрunk rock), а также ту-тоун-рок (two tone rock), белый реггей и электро-поп привели к образованию в конце 70-х яркого, многообразного явления «новой волны» (new wave). В этом течении, как в зеркале, отразилась вся предыдущая история рок-музыки, но с оттенком иронии и гротеска, свойственным английским культурным традициям. В «новой волне» возродились социальная острота и эстетика псевдоабсурда средневековых бродячих комедиантов. Параллельно с этим в США выходит на уровень мировой популярности хип-хоп (hiр hoр) − молодежная культура негритянских гетто, составляющими которой являются танец брейк-данс (break dance), ритмический речитатив – рэп (rap) и уличные рисунки – граффити (graffity). «Новая волна» вызвала к жизни новое искусство − видеомузыку, а также культуру видеоклипов и музыкального телевидения (MTV). И, наконец, вторая половина 80-х − начало очередного длительного застоя в рок- и поп-музыке, в джазе, да и в культуре вообще.

Данное вступление дает лишь беглый набросок всей картины. Хотелось бы, чтобы оно сформировало у читателя взгляд на рок-музыку, который поможет ему сложить в систему ее частные проявления, описанные в дальнейшем.

Завершая преамбулу, замечу, что во многих западных изданиях отождествляются термины «рок» и «рок-н-ролл». Так, известная книга «Rock of Ages» Эда Уордса, Джоффри Стокса и Кена Таккера носит подзаголовок «История рок-н-ролла». Нередко и современные артисты, работающие в самых разных жанрах рока, заявляют, что они исполняют рок-н-ролл. Все это говорит о том, насколько ярким и мощным был взрыв культуры рок-н-ролла, оказавшей свое воздействие на последующие поколения музыкантов и слушателей. Для меня же с этим словом связан лишь период 1952-59 годов. Поэтому в данной книге я буду придерживаться совсем иной тенденции, стараясь показать читателю все многообразие направлений в современной поп- и рок-культуре, а также их названий. Но главная моя задача − развернуть общую картину того, что произошло в мире популярной музыки второй половины ХХ столетия.