Беззаботный джаз 20-х годов

                       “Беззаботный джаз 20-х”

Материалы, представленные в этом разделе, относятся к замечательному времени, характерному особым жизнерадостным настроем, я бы даже сказал наивностью и беспечностью. 20-е годы были временем, когда мир отдыхал от недавно закончившейся Первой мировой войны. В Европе пока не наступили страшные времена тоталитаризма. Германия с ее Веймарской республикой еще не подозревала о приходе Гитлера к власти, о запрете джаза, как музыки вырожденцев. В СССР закончилась Гражданская война, были времена НЭПа и какая-то вера в идеалы Революции. Сталин только подбирался к власти. В США пока не наступил всеобщий экономический кризис, еще не начал свое губительное действие нелепый закон о запрещении спиртного, гангстеры не настолько набрали власти, чтобы лезть в политику. Народ веселился, танцуя новые модные танцы – чарльстон, стомп, линди-хоп, джиттербаг, слушая новую музыку, которую стали называть словом “джаз”. Тогда джазом считали все мало-мальски ритмичное, да и сам этот термин ранее имел в быту значение отнюдь не музыкальное. Так называли всякую чепуху, дребедень, болтовню и т.п. Кстати, название известного кинофильма Боба Фосса “All That Jazz” переводится как “Вся эта чепуха”, а не как “Весь этот джаз”, да и фильм не о джазе, а обо всякой мелкой ерунде, от которой умирает герой фильма. Джаз 20-х был музыкой развлекательной, танцевальной, приносящей людям радость и веселье. Когда слушаешь как играют те, кто эту музыку придумал, то испытываешь какую-то особую радость первооткрывателей, которые не задумываются над тем, что они делают, они просто наслаждаются своей игрой и восхищаются друг другом. Это особенно ярко проявилось в записях самого первого состава Дюка Эллингтона — “Washingtoniens”, созданного им еще в 1924 году. Это еще не свинг и уже не диксиленд. А целая плеяда белых мастеров раннего джаза, так или иначе связанных с самым респектабельным оркестром той поры – бэндом Пола Уайтмена – Бикс Байдербек, Фрэнки Трамбауэр, Хоги Кармайкл, Эдди Лэнг, Джо Венути, братья Дорси. Оркестр Пола Уайтмена не только пользовался особой популярностью в 20-е годы, но и отражал все новейшие тенденции в американской музыкальной культуре. Только что возникшее явление – негритянский джаз – незамедлительно подвергся освоению его белыми музыкантами. Более того, вся белая поп-культура в США нуждалась в тогда своих героях. И одним из путей создания джаза для белых была его европеизация. Это выражалось по-разному. В белых популярных оркестрах использовались струнные инструменты. В оркестровках были заметны приемы, почерпнутые из камерной и даже симфонической музыки. Кроме того, нередко делались попытки исполнения адаптированных версий популярной классики. Тогда делалось многое для того, чтобы привлечь к джазу самую широкую аудиторию. Кстати, на диске оркестра Пола Уайтмена сохранилась уникальная запись. Это знаменитая “Рапсодия а голубом” Джорджа Гершвина, исполненная впервые небольшим составом в 1924 году. При этом партию рояля исполнил сам Гершвин. А сам Пол Уайтмен получил тогда прозвище “Король джаза”. Личность трубача Бикса Байдербека (1903-1931) заслуживает особого внимания. Он прожил очень короткую жизнь, оставив после себя замечательные записи, вдохновлявшие многих музыкантов. Будучи ярым поклонником Луи Армстронга, он умудрился не стать его подражателем и играл по-своему. У него была поразительная способность к мелодической импровизации, — ни одной лишней ноты, как будто все написано заранее. Бикс был добрым и безвольным человеком, который не мог отказать тем, кто хотел с ним выпить. Его мышление обогнало время и те формы джаза, которые возникли в 20-е годы, и он чувствовал это. Его влекла серьезная симфоническая музыка, он постоянно посещал концерты с музыкой Игоря Стравинского, французских импрессионистов. Бикс был еще и замечательным, экспериментировавшим пианистом, о чем говорит пьеса “In a Mist”, наигранная им на рояле. Когда слушаешь ее сейчас, то может показаться, что это традиционная для нынешнего времени манера исполнения. Но не надо забывать, когда это было. Тогда так еще никто не играл, не брал аккордов в таком расположении. Согласно дошедшим до нас воспоминаниям, некоторые тогдашние пианисты пытались, стоя рядом увидеть и понять, как движутся пальцы Бикса по клавиатуре рояля. Здесь собрана обширная коллекция записей Бикса Байдербека с различными составами, главным образом, с его “Wolverines”. Одним из постоянных партнеров Бикса был саксофонист Фрэнки Трамбауэр. Его звук и манера исполнения были эталоном для саксофонистов 20-х годов. К тому же, он играл на довольно редком инструменте, саксофоне “C-melodie”, представлявшем нечто среднее между альт- и тенор-саксофонами. Гитарист Эдди Лэнг и скрипач Джо Венути также были предвестниками звезд мэйнстрима и бопа, но остались в относительной тени, внеся, тем не менее, свой вклад в процесс развития джаза. На дисках с хитами 20-х годов можно услышать певцов и певиц – кумиров того времени, совершенно забытых сейчас. Это Джейн Грин, Либби Холман, Кэйт Смит, Милдред Хант, Лилиан Рот, Грета Келлер, Хелен Морган, Эстер Уокер, Гертруда Лоуренс, Ирвинг Ааронсон, Джин Остин и даже французский актер Морис Шевалье. Стоит обратить внимание на песню “I Wanna Loved By You” (диск “Nippers”) в исполнении Хелен Кейн (Helen Kane). Тогда станет ясно, кого пыталась имитировать актриса Мэриллин Монро, сыгравшая роль джазовой певички в кинофильме, известном у нас под названием “В джазе только девушки”.

Когда в начале 30-х стала более жесткой политическая обстановка как в Европе, так и в США, появился и соответствующий вид джаза – свинг. А предыдущая музыка как бы отошла в область коммерческой, развлекательной, получив иногда такое название как “Sweet music”- сладкая музыка. На данном диске собраны довольно редкие записи оркестров, особенно популярных в предвоенной Европе. В современных каталогах их относят к категории “Dance Bands”. Это, действительно, танцевальные, развлекательные бэнды. Но в то время джаз отнюдь не был заумным и концептуальным. А основным местом, где звучала эта музыка, были так называемые “боллрумы” – большие танцевальные залы, иногда со столиками по краям. В 30-е годы в Советском Союзе издавались пластинки некоторых таких оркестров, в частности, Гарри Роя, Джека Хилтона, Джеральдо, Амброзо, Рэя Нобла. А наши джаз-оркестры 30-х и 40-х годов — Леонида Утесова, Александра Цфассмана, Александра Варламова, Виктора Кнушевицкого — брали за образец скорее такую музыку, чем гораздо более изощренный и жесткий свинг Дюка Эллингтона, Каунта Бэйси или Флетчера Хендерсона. (О них тогда у нас мало знали). Мое поколение послевоенных детей росло под более легкую музыку. Она звучала с довоенных пластинок во дворах, на школьных вечерах, исполнялась в фойе кинотеатров и даже по радио вплоть до 1947 года, до начала борьбы с космополитизмом в СССР. Именно эту музыку мы и считали джазом. Именно с нее и начался интерес к его более сложным и изощренным формам.